Умер 87-летний Станислав Шушкевич, первый руководитель Беларуси после распада СССР. Он был легендой для сторонников демократического развития своей страны и предателем для тоскующих по СССР – как один из людей, поставивших 30 с лишним лет назад подпись под положившими конец советской империи Беловежскими соглашениями. Шушкевич умер, успев стать свидетелем события, об опасности которого сам не раз предупреждал нынешние белорусские власти – фактического участия своей страны в войне с Украиной.

Станислав Шушкевич родился 15 декабря 1934 года в Минске в семье учителей. Его мать – писательница Елена Романовская, отцом был поэт Станислав Шушкевич, арестованный в 1937 году и приговоренный к 8 годам лагерей. В 1949 году отец Шушкевича вновь был осужден. Частично реабилитирован в 1954 году, полностью реабилитирован только в 1975-м.

Учитель убийцы Кеннеди

Во время Второй мировой войны Станислав Шушкевич жил с матерью и бабушкой в оккупированном нацистами Минске, а в их доме прятался еврейский мальчик (за неявку ему угрожали смертью).

После окончания школы с серебряной медалью в 1951 году Шушкевич поступил на физико-математический факультет Белорусского государственного университета, который окончил в 1956-м. Учился в аспирантуре Института физики Академии наук БССР, имел разработки в области радиоэлектроники. В 1960–1961 годах работал в конструкторском бюро Минского радиозавода. В это же время Шушкевич преподавал русский язык американскому гражданину Ли Харви Освальду, который после возвращения в США убил президента Джона Ф. Кеннеди.

В 1963–1990 годах Станислав Шушкевич работал проректором Минского радиотехнического института и Белорусского государственного университета, получив звание заслуженного деятеля науки и техники БССР и степень доктора физико-математических наук. Был членом-корреспондентом Академии наук Беларуси.

Весной 1989 года при поддержке Белорусского народного фронта за перестройку «Возрождение» Шушкевич был избран народным депутатом СССР. На Первом съезде народных депутатов СССР в мае 1990 года вместе с некоторыми другими белорусскими депутатами вошел в Межрегиональную депутатскую группу Бориса Ельцина и Андрея Сахарова. По сути, группа была первой открытой политической оппозицией в СССР за десятилетия после установления сталинской диктатуры.

В марте 1990 года Станислав Шушкевич был избран народным депутатом Верховного Совета БССР. В мае того же года на первой сессии Верховного Совета 12-го созыва баллотировался на пост его председателя, но уступил по количеству голосов Николаю Дементею и был избран его первым заместителем.

19 августа 1991 года Шушкевич стал одним из пяти членов Президиума ВС БССР, выступивших против организованного ГКЧП путча. После провала путчистов Станислав Шушкевич был-таки избран председателем Верховного Совета БССР. 19 сентября парламент под его председательством придал бело-красно-белому флагу и гербу «Пагоня» статус государственных символов, а также утвердил новое название страны – Республика Беларусь.

Демонтаж СССР и борьба с Лукашенко

Наконец, 8 декабря 1991 года в правительственной резиденции в Беловежской пуще вместе с президентом РСФСР Борисом Ельциным, президентом Украины Леонидом Кравчуком, главой правительства Беларуси Вячеславом Кебичем, российским государственным секретарем Геннадием Бурбулисом и премьер-министром Украины Витольдом Фокиным подписал документ, прекращавший существование СССР и провозглашавший образование Содружества Независимых Государств.

В те годы Беларусь получила в мире имидж государства, которое, несмотря на трудности и противоречия во внутренней политике, выбрало европейский путь развития. Станислав Шушкевич воспринимался как демократический лидер в числе ему подобных – Витаутаса Ландсбергиса в Литве, Леха Валенсы в Польше, Вацлава Гавела в Чехии. Он был сторонником нейтралитета Беларуси и вывода ядерного оружия из страны. Беларусь стала первой страной, добровольно и безоговорочно отказавшейся от ядерного оружия.

В 1993 году Шушкевич выступил против присоединения Беларуси к системе коллективной безопасности (ОДКБ) СНГ, которая фактически контролировалась Москвой. Когда вопрос об ОДКБ был включен в повестку дня заседания по инициативе Александра Лукашенко, Шушкевич заявил, что не будет подписывать соглашение. После этого он успешно противостоял попыткам оппозиции отправить его в отставку, но в итоге договор о присоединении к ОДКБ все-таки подписал. Поддержал Ельцина в его противостоянии с российским парламентом в 1993 году, но в итоге не удержался у власти и 26 января 1994 года был отозван с поста Председателя Верховного Совета. Летом того же года в Беларуси состоялись первые президентские выборы, положившие начало де-факто бессрочному правлению Лукашенко. Станислав Шушкевич на этих выборах занял лишь 4-е место. С тех пор он регулярно критиковал Лукашенко, а 1996 году, снова став депутатом Верховного Совета, был в числе инициаторов его импичмента.

С 1998 года Станислав Шушкевич возглавлял Белорусскую социал-демократическую партию и участвовал в съездах демократических сил Беларуси. Поддержал Андрея Санникова на президентских выборах 2010 года. В 2012 году на встрече белорусских политических и общественных деятелей в Вильнюсе подписал «Меморандум об обеспечении независимости Беларуси». Уступив в 2018 году пост председателя партии Сергею Черечню, он поддержал его во время президентской избирательной кампании 2020 года. Сам Шушкевич в тот момент уже был почетным председателем партии.

«Путин – главная ошибка Ельцина»

Последнее публичное выступление Станислава Шушкевича состоялось в ноябре 2019 года на церемонии захоронения останков Кастуся Калиновского. Во время пандемии коронавируса Шушкевич находился в самоизоляции в своей минской квартире и сводил к минимуму контакты с кем-либо, кроме членов семьи, но в феврале 2022 года заболел COVID-19 и был доставлен в реанимацию. Он успел выписаться из больницы, но его здоровье было необратимо подорвано.

В многочисленных интервью Станислава Шушкевича чаще всего спрашивали о Беловежских соглашениях. Он никогда не жалел о распаде СССР и называл подписание исторических документов в Беловежской пуще «славным делом».

«Мы славное дело сделали. И сделали консенсусом. Никакого сомнения в том, что мы все вместе этого хотели, нет. Если бы мы что-то упустили, боюсь, был бы «югославский вариант», который предсказывали в переписке со своими правительствами многие дипломаты мира. Потому что Союз после августовского путча распался бы и без нас».

Шушкевич успел дать несколько интервью уже после аннексии Крыма и первой агрессии России против Украины в 2014–2015 годах. В 2016-м, спустя четверть века после распада СССР, Шушкевич был вынужден признать, что на самом деле «Советский Союз в Беларуси не умирал ни на минуту».

Высоко оценивая роль Бориса Ельцина в становлении новой России, Шушкевич не раз критично высказывался о пришедшем ему на смену Владимире Путине.

«Ельцин – великий россиянин. У него были истинно российские, коренные слабости, но и истинно российские коренные достоинства. Он не был лицемерен. А Путин – это профессиональный шпион. Ельцин – профессиональный строитель, профессиональный руководитель. А Путин – профессиональный выяснитель человеческой сущности. Он выясняет ее таким образом, как это требовалось для КГБ. КГБ – это порочная организация, все пытки, все ГУЛАГи были связаны с этой организацией. Когда говорится, что у чекиста должны быть чистые руки и горячее сердце, это чепуха. Первый чекист подписал документы на миллион расстрелов, Сталин, Берия – все подписывали. Это жуткая история. А Ельцин был велик в своей правдивости. Он говорил: берите национальной свободы, сколько хотите, сколько можете освоить. И он был прав. Соизмерить Ельцина и Путина нельзя».

Чуть ли не единственной критической ошибкой Ельцина Шушкевич считал именно то, что тот назначил своим преемником выходца из КГБ.

«Я думаю, что это была ошибка Ельцина – то, что он назначил Путина. Но это было очень хорошо подготовлено профессионалами из КГБ, которые знают, как манипулировать людьми. Путина подали как человека, который был в команде Собчака, как образованного юриста, как человека, который продемонстрировал, что он может хорошо управлять КГБ. Сахаров, великий физик и великий человек, в 1988 году сказал, что если будет реформироваться Союз, то он возлагает большие надежды на КГБ, потому что КГБ – это единственная некоррумпированная организация и единственная высокопрофессиональная организация, и поэтому она может осуществить преобразования. Но эта организация быстро потеряла свой профессионализм как структура, заботящаяся о государственной безопасности, и быстро приобрела коррупционные свойства как структура, заботящаяся о благополучии своих руководителей и опекаемых этими руководителями политиков».

«России нравится быть империей»

Отвечая на вопрос о том, как можно остановить войну в Украине, которая на тот момент продолжалась уже два года, Шушкевич пророчески говорил: война будет длиться долго, а остановить ее, пока у власти Путин, нельзя.

«Путин попал в такое положение, что отступать ему сейчас нельзя. Вся его популярность основана на том, что он продолжает дело Сталина, Петра Первого и Ленина. Это все имперцы в конечном счете. А России нравится быть империей, и многим российским интеллигентам нравится. Возьмите того же Гоголя, которого Россия не может поделить с Украиной. Украина считает его украинским писателем, Россия – российским. «Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства». Эту фразу нас заставляли учить в средней школе, говоря, что Россия должна показывать пример всему миру. И этим пропитано сознание российского народа. Это абсолютная чепуха, что Крым истинно российский, всегда был российский, и они его себе «вернули». Это говорит о дремучем политическом невежестве российского населения. И это дремучее политическое невежество стремится сохранять сегодняшняя российская власть».

Впрочем, следующая цитата Шушкевича из интервью 2016 года спустя 6 лет уже совсем не выглядит пророческой – хотя и украинская армия с тех пор изменилась до неузнаваемости, и Россия своими действиями смогла настроить против себя добрую половину мира, мотивировав страны Запада к беспрецедентной военной поддержке Украины.

«Я думаю, что открытый военный конфликт с Украиной просто невозможен. Украина это понимает, и Россия это понимает. Как бы ни сопротивлялась Украина, сколько бы она ни положила своих сыновей в этой борьбе за справедливость, она эту войну проиграет. Потому что соизмерить военный потенциал России и военный потенциал Украины невозможно».

Станислав Шушкевич — упущенный шанс Беларуси

Некоторые совпадения и эпизоды в биографии Станислава Шушкевича поразительны. Сын репрессированного и освобожденного в 1956 году белорусского писателя закончил физмат Белорусского государственного университета и, работая на минском радиозаводе, какое-то время курировал и учил русскому языку Ли Харви Освальда — будущего убийцу президента США Джона Кеннеди. А Кеннеди во время экскурсии в Белом доме приветствовал юный Билл Клинтон. 15 января 1994 года визит президента Клинтона в Минск по приглашению председателя Верховного Совета Шушкевича стал пиком карьеры тогдашнего первого лица Беларуси. Не пройдет и двух недель, как депутаты отправят его в отставку.

Успешный ученый и педагог

Станислав Шушкевич — символ надежд поздней перестройки и периода обретения Беларусью независимости, а также упущенных возможностей начала 90-х годов в период правления Лукашенко. До прихода в политику Шушкевич сделал завидную карьеру в научно-педагогической сфере: в 38 лет — профессор, завкафедрой ядерной физики БГУ. Чуть позже — лауреат премии Совета Министров СССР и Госпремии БССР, проректор по научной работе БГУ, член-корреспондент АН БССР.

Академический бэкграунд выгодно выделял Шушкевича на фоне большинства лидеров стран СНГ — бывших партийных деятелей союзных республик. Сам он рассказывал, что ему приятнее всего было общаться с Левоном Тер-Петросяном. Первый президент Армении, доктор филологических наук, слывет блестящим интеллектуалом.

И на парламентской трибуне, и в интервью СМИ Шушкевич выглядел уверенно, за словом в карман не лез, но крайностей избегал. Его упорное стремление к компромиссу, так раздражавшее в Беларуси многих по разные стороны баррикад, возможно, было и следствием научного прошлого — ведь путь к истине не всегда прямой.

Путь в большую политику на волне перестройки

Станислав Шушкевич — один из представителей плеяды ярких политиков периода горбачевской перестройки. В БССР же дополнительным фактором стала еще и Чернобыльская катастрофа — точнее, реакция общественности на действия тогдашних коммунистических властей, которых обвиняли в замалчивании последствий аварии для ряда регионов республики.

На фото — акции протеста в Минске в связи замалчиванием последствий аварии на ЧАЭС

Шушкевич, боровшийся с той порочной практикой в комиссии по изучению последствий взрыва на четвертом блоке ЧАЭС, был выведен из ее состава. На этой волне он и пошел в политику — в 1989 году народный депутат СССР, через год — депутат Верховного Совета БССР. В мае 1990-го Шушкевич, проиграв выборы за пост спикера парламента секретарю ЦК КПБ по сельскому хозяйству Николаю Дементею, в итоге был избран первым зампредседателя Верховного Совета.

Реванша пришлось ждать чуть больше года. Во время августовского путча Дементей открыто поддержал ГКЧП, а Шушкевич вместе с оппозицией из Белорусского народного фронта (БНФ) потребовал созыва внеочередной сессии парламента. Она состоялась после провала путча, Дементей ушел в отставку, а Шушкевич в сентябре 1991-го занял кресло спикера. Свое избрание главой парламента сам он спустя многие годы назовет «великой случайностью».

Беловежье и распад СССР

Такой же случайностью некоторые до сих пор продолжают считать и распад СССР, к которому Станислав Шушкевич приложил руку в прямом и переносном смысле слова. Хотя Шушкевич неоднократно подчеркивал, что гордится Беловежским соглашениями, изначально он вовсе не был сторонником такого сценария и принимал участие в инициированном Горбачевым новоогаревском процессе, который предусматривал заключение нового союзного договора. Из-за этого его отношения с депутатами от БНФ, выступавшими за скорейшее провозглашение независимости, складывались непросто.

Шушкевич неоднократно подчеркивал, что гордится Беловежским соглашениями

В Беларуси, экономику которой называли «сборочным цехом Советского Союза», роспуск СССР и, как следствие, разрушение единого хозяйственного комплекса особой популярностью не пользовались даже осенью 1991-го. Возможные негативные последствия понимали и элита, и миллионы рядовых граждан.

Как позже признается другой белорусский участник исторической встречи в Вискулях экс-премьер Вячеслав Кебич, «даже собираясь в Беловежской пуще по моему приглашению, мы изначально не намеревались принимать решение о выходе из СССР. Таких заготовок не было ни у меня и нашей делегации, ни, думаю, и у других тоже». А, по словам Шушкевича, он ехал в Вискули, чтобы договориться об увеличении поставок нефти и газа в Беларусь, однако в процессе обсуждения основная тема изменилась. В итоге произошло то, что произошло — как писали некоторые политологи, независимость свалилась Беларуси на голову, и Минск был вынужден отправиться в суверенное плавание.

Во главе парламента и страны

За те два с половиной года, что Шушкевич оставался спикером Верховного Совета, были заложены основы национальной государственности Беларуси, принята целая серия соответствующих законов, а статус белорусского языка как единственного государственного был закреплен законодательно.

Беларусь стала членом ведущих международных организаций, первой из республик бывшего СССР выполнила обязательства по Лиссабонскому протоколу, ратифицировала Договор СНВ-1 и присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия. Именно вывод ядерного оружия с территории страны Шушкевич называл самым главным своим политическим достижением.

Cовесткая ракета, способная нести ядерную боеголовку, на параде (фото из архива)

Минск провозгласил курс на нейтралитет и безъядерный статус. Шушкевич пытался продвинуть новые внешнеполитические приоритеты — не отказываясь от стратегической линии на сотрудничество с РФ и странами СНГ, сделать Беларусь мостом между Востоком и Западом. Отсюда и его первоначальный отказ подписывать Договор о коллективной безопасности стран СНГ, едва не стоивший спикеру отставки еще летом 1993 года.

Между тем политическому процессу присущи внутренняя логика и законы: получив власть, надо ее укреплять — искать союзников, создавать коалиции, расширять влияние. Шушкевич получил высокую должность, не имея опыта работы во власти и не зная тонкостей аппаратных игр. Он балансировал между партией власти и оппозиционным БНФ. Национал-демократы не простили ему срыва референдума о досрочных выборах в Верховный Совет. Партхозноменклатура, представителей которой в депутатском корпусе он называл «красными директорами» и «красными помещиками», только и ждали момента, чтобы поквитаться со спикером.

Новая конституция

Развязка наступила, когда больше нельзя было тянуть с принятием нового Основного закона. Шушкевич, возглавляя Конституционную комиссию, сначала выступал за парламентскую форму правления без введения должности президента, потом — со «слабым» президентом. Проправительственное большинство ВС требовало президентскую форму правления — и сам пост президента, и обширные полномочии прописывались под премьера Кебича (а достались в итоге Лукашенко). Конфликт разгорался.

Александр Лукашенко всегда с явной неприязнью относился к Станиславу Шушкевичу

Помимо этого, и в парламенте, и у значительной части избирателей вызывал отторжение стиль спикера. Шушкевич демонстративно не вмешивался в работу правительства, мотивируя свою позицию тем, что вопросы экономики вне его компетенции. За это его обвиняли в нежелании брать на себя ответственность за ухудшающееся положение страны.

Александр Лукашенко, глава антикоррупционной комиссии, которая стала инструментом смещения Шушкевича и трамплином для самого Лукашенко в президенты, говоря о причинах отставки спикера, был откровенен: «Станислав Станиславович, неужели вы думаете, что мы ставим вопрос о вашем отзыве на основании двух килограмм гвоздей, которые вы неправильно оформили? Вы не состоялись как высшее должностное лицо, (…) не выполняете свои конституционные функции».

После отставки

После отставки с поста спикера ВС Станислав Шушкевич не ушел из политики, но никогда больше не имел прежнего влияния. Белорусская оппозиция и он сам не смогли — или не захотели — капитализировать статус первого главы независимой Беларуси, хотя возможное объединение под его знаменами противников авторитарного курса Лукашенко казалось логичным.

Шушкевич без особого успеха поучаствовал в первых президентских выборах летом 1994 года — четвертое место с 10% голосов и непопадание во второй тур. Потом избрался в парламент следующего созыва, через пару лет возглавил одну из социал-демократических партий, не игравшую существенной роли даже в оппозиционном лагере. Лукашенко, которого лично знающие его люди характеризуют как человека мстительного, с явной неприязнью относился к Шушкевичу, лишив его (единственного из бывших руководителей БССР и РБ) персональной пенсии, и активно использовал фамилию экс-спикера как некий жупел, сделав нарицательной — эти «шушкевичи и лебедьки».

Бывший первый глава независимой Беларуси много ездил по миру, читал лекции в лучших университетах, участвовал во всех важных оппозиционных форумах, охотно общался с журналистами, резко и аргументированно критиковал политику Лукашенко. Он оставался живым воплощением той Беларуси, которой она могла бы стать, но не стала — умеренной, нейтральной, способной к компромиссам. Политическая карьера Станислава Шушкевича — своеобразный ответ на вопросы, какую Беларусь белорусы потеряли, и почему это произошло.